Адвокат [= Уличный адвокат ] - Джон Гришэм

Эрни положил на стол еще список, теперь из одиннадцатифамилий. От двери по коридору змеилась очередь. Мы разделились и начализапускать по двое.

Подражая Мордехаю, я старался выглядеть бесстрастным.

Молодому человеку грозило обвинение в торговле наркотиками.Без консультации с Грином было не обойтись. Я подробно записал обстоятельстваклиента, чтобы вместе с Мордехаем выработать линию защиты.

Новый посетитель был белый, лет сорока, без татуировок, шрамов,маникюров и серег в ушах. Здоровые зубы, чистые глаза, нормального цвета нос.Недельной давности бородка и около месяца назад обритая голова. Мы пожали Другдругу руки – ладонь мягкая и чуть влажная. Бывший врач Пол Пелхэм жил в приютеуже третий месяц.

В не столь отдаленном прошлом он работал гинекологом вСкрэнтоне, штат Пенсильвания. Имел просторный дом, “мерседес”, красивую жену ипару очаровательных детей.

Поначалу баловался валиумом, потом пристрастился к кудаболее серьезным вещам: открыл для себя кокаин и секс с молоденькимисанитарками. Дополнительным источником средств для покрытия растущих расходовизбрал игру на рынке недвижимости. Все могло тянуться годами, но однажды, приординарных родах, подвели дрожащие руки.

Младенец шмякнулся на пол и умер – на глазах у собственногоотца, многоуважаемого духовного пастыря. Пережить позор и унижение в зале судапомогли наркотики. Кокаин, героин, шлюхи… Наконец грянул гром. Подхватив отпациентки герпес, Пол заразил супругу. Разгневанная женщина забрала детей, вещии уехала во Флориду.

История Пелхэма повергла меня в шок. За недолгую практикуадвоката для бездомных я жадно ловил печальные подробности событий, которыепривели наших клиентов на улицу. Мне хотелось убедить себя, что со мной ничегоподобного не произойдет, что людям моего происхождения, воспитания, образованиятакая беда не грозит.

Случай с Пелхэмом разбил надежды. На его месте мог оказатьсяи я. От удара судьбы никто не застрахован.

Пелхэм прозрачно намекнул, что среди его злоключений были ипохлеще. Я как раз собрался спросить, какая, собственно, юридическая помощь емунужна.

– Объявляя себя банкротом, я кое-что утаил…

Мордехай отпустил двух клиентов и беседовал с третьим, абелые все сидели и непринужденно болтали. Для маскировки я взялся за ручку:

– Что именно?

Пол пустился в пространные рассуждения о своем, увы,бесчестном адвокате, об интригах банка, в результате коих потерял капитал.Когда Мордехай поворачивал к нам голову, Пелхэм умолкал.

* * *

– Но и это не все, – тихим грудным голосом произнес он.

– Продолжайте.

– Мы говорим конфиденциально, не так ли? То есть я хочусказать, у меня было немало адвокатов, но всем им я платил. Один Бог знает,сколько я платил!

– Наша беседа абсолютно конфиденциальна, – искренне завериля.

Вопрос платы никогда не влиял на мои отношения с клиентом.

– Вы никому об этом не скажете?

– Ни слова. – Я подумал, что если человек желает спрятатьсяот мира, то лучшего места, чем приют с тысячью тремястами обитателями, ненайти.

Мое обещание, похоже, удовлетворило Пола.

– Совершенно случайно, – зашептал он, – я выяснил, что мояжена имеет любовника. Проболталась пациентка. Когда женщина раздевается передврачом донага, она рассказывает все, что знает. Я не поверил и нанял частногодетектива.

Очень скоро сыщик подтвердил ее слова, и любовник как в водуканул. – Ожидая реакции, Пелхэм замолчал.

– Исчез?

– Пропал.

– Он мертв?

Пол едва заметно кивнул.

– Вам известно, где находится тело?

Новый кивок.

– Давно это случилось?

– Четыре года назад.

Трепещущей рукой я торопливо черкнул в блокноте.

Пол подался ко мне:

– Он был агентом ФБР. Старый ее дружок, они познакомились вколледже.

– Говорите-говорите. – Я уже не знал, верить или не веритьему.

– Они охотятся за мной.

– Кто?

– ФБР. Все эти четыре года.

– Какой помощи вы ждете от меня?

– Может, договоритесь с ними? Надоело чувствовать себязагнанной дичью.

Я задумался. Мордехай пригласил четвертого клиента поднастороженным взглядом Пелхэма.

– Мне нужна дополнительная информация. Имя пропавшего агентавам известно?

– Да. Знаю также, где и когда он родился.

– Как и место и время его смерти?

– Да.

Никаких документов у Пелхэма не было.

– Почему бы вам не прийти ко мне в офис? Поговорим болееобстоятельно.

– Дайте подумать. – Он взглянул на часы и объяснил, чтоработает уборщиком в церкви. – Извините, опаздываю.

Мы обменялись рукопожатием, Пол вышел.

Я довольно быстро усвоил простую истину: в профессииуличного адвоката главное – это умение слушать. Очень многим нашим клиентам былнужен только собеседник. Устав от бесконечных унижений, они шли к юристу излитьдушу. Мордехай мастерски ориентировался в среде: доброжелательно и мягкозадавая вопросы, выяснял, есть ли действительно нужда в его профессиональнойпомощи. Я же никак не мог опомниться от удивления, что люди бывают настольконесчастными.

К полудню через нашу комнату прошли двадцать шесть человек.Мы с Грином чувствовали себя опустошенными.

– Нужно прогуляться, – сказал Мордехай.

После трехчасового заточения в каморке без окон былонастоящим счастьем увидеть безоблачное небо и вдохнуть бодрящий холодныйвоздух. На противоположной стороне улицы возвышалось новое здание Налоговогосуда. Приют вообще окружали современные симпатичные постройки.

На перекрестке Секонд – и Ди-стрит мы остановились.